Вчера  - Фелисия Йап

Алан Чарльз Уинчестер был при жизни богатым человеком. Подъезд к дому 288 на Брук-лейн впечатляет. Мы проскакиваем мимо величественных столбов, увенчанных статуями золотых львов, и останавливаемся под пышным портиком с золочеными колоннами. Выйдя из патрульной машины, я обнаруживаю зеленого павлина, разгуливающего позади ухоженной клумбы с ноготками. Подхожу к парадной двери и берусь за кольцо. Дверным молотком служит лицо дьявола, золоченое кольцо – его язык.

Я стучу железом один раз, потом другой. Два резких удара звучат как пушечные выстрелы, громкости достаточно, чтобы разбудить мертвого.

Я жду, шаркая башмаками по крыльцу и разглядывая мозаичное изображение грудастой голой женщины у себя под ногами. К дверям так никто и не подходит. Я смотрю на часы в течение ровно шестидесяти секунд, потом стучу железным языком еще два раза.

Ответ на мои усилия – непоколебимая тишина.

Я жду сто двадцать секунд, после чего спускаюсь с крыльца и осматриваю фасад дома. Все на запоре, включая множество эркерных окон верхнего этажа. Жалюзи опущены, дом словно погрузился в спячку. Агнесса Уинчестер, очевидно, в отъезде. Я достаю мобильный телефон и набираю номер, который мне дал Тоби.

– Алё, – отвечает приглушенный женский голос.

– Добрый вечер, – говорю я. – Можно поговорить с миссис Агнессой Уинчестер?

– Я у теле-фона. Кто там?

– Ханс Ричардсон, полиция Кембриджшира, отдел уголовного розыска.

– Вы поли-цейский?

– Да. Я стою перед вашим домом, но вас там нет.

– Я сей-час нахожусь в курорте на юге. Пачиму вы стоите у меня перед дверью?

– К несчастью, у меня плохие новости. Вынужден сообщить, что сегодня утром в реке Кэм нашли тело Анны Мэй.

– Анна умер-ла?

– Да.

– О хосподи…

Телефон на несколько секунд погружается в молчание.

– Простите, что вынужден сообщить вам это, – говорю я.

– Пачиму «простите», инспектор?

– Гм… я всегда прошу прощения, когда разговариваю с родственниками погибших.

В трубке раздается сопение.

– Анна мне не вся род-ственница. Она дочь моего второго мужа Алана. Он умер несколько лет назад. Мой дневник говорит, что я не видела Анну отчень долко. Она сошла с ума, понимаете, и ее положили в больницу психов. Она утопилась?

– Мы считаем, что ее убили. Расследование позволило сделать несколько важных выводов, и мы близки к тому, чтобы назвать имя того, кто на нее напал.

– На-пал? Значит, ее за-стрелили? Из пистолета?

– Нет-нет. Ее не застрелили. Но я не могу пока сказать вам больше.

– Бедная Аннушка. Вы очень должны найти того, кто ее у-бил.

– Я это сделаю, миссис Уинчестер. Обещаю. Так или иначе, в ближайшее время с вами свяжется медицинская служба, чтобы вы могли распорядиться насчет похорон.

– Спасиба, инспектор.

Я выключаю мобильник, шагаю к патрульной машине и запрыгиваю внутрь. Агнесса Уинчестер, судя по разговору, ветреная белорусская фифа, которая бо́льшую часть своего времени проводит на курортах за чисткой перышек. Тем не менее она ближайшая родственница потерпевшей, и я выполнил свой долг, поставив ее в известность.

– Ньюнем, – говорю я водителю.

Он кивает и жмет на газ. Машина с визгом рвется вперед, разбрасывая гравий.

– Быстрее, – говорю я.

Он поводит усами и сильнее жмет на педаль газа. Мы проскакиваем Брук-лейн, разметая собравшиеся посреди дороги сухие листья. Я намерен сделать в точности то, что обещал Агнессе. Очень скоро я буду в примыкающем к Ньюнему жилом поселке, где извлеку этого человека из глубин его личного кабинета. Он сказал, помимо прочего, что провел последние два дня за работой в этом помещении. Позавчера в его кабинете произошло нечто ужасное.

Я в этом уверен.